Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6



страница8/27
Дата10.06.2015
Размер6.56 Mb.
ТипДокументы
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27


Глава 8

САМЫЕ ДУШЕВНЫЕ РЕБЯТА
Неудобство в левой руке становилось все сильнее, в конце концов Мазур, не открывая глаз, попробовал пошевелиться – и моментально чьи то жесткие ладони придавили его плечи, а над самым ухом командный голос рявкнул:

– Лежать смирно!



Он подчинился, чувствуя, как из руки выходит игла, как руку сгибают в локте, предварительно сунув к месту укола комок ваты. Медленно открыл глаза.

Пожилой капитан с «запьянцовской змеюкой» в уголках воротника старательно укладывал в металлическую коробку шприц и резиновый жгут. Прямо за спиной у него было окно – другое, совсем не то, что в импровизированной камере. Там взгляд сразу же утыкался в соседний серопанельный дом, а здесь вплотную к окну стояли толстые ели с морщинистыми сероватыми стволами. И комната была другая, гораздо больше. А может, так казалось из за спартанской меблировки: кровать, на которой лежал Мазур, темный двухтумбовый письменный стол, пара стульев. Впрочем, комната выглядела чистой, недавно отремонтированной, даже попахивало слегка свежей краской. В углу сидел майор Кацуба, а на углу стола, покачивая обутой в сверкающий сапог ногой, восседал генерал Глаголев, белокурая бестия сибирского розлива, разглядывая Мазура с совершенно непонятным выражением лица. За окном уже смеркалось, стояла тишина.

Доктор, повинуясь мановению генеральской десницы, покинул комнату, не оглянувшись на пациента. Мазур пошевелился, сел, старательно держа согнутой в локте левую руку. В общем, он себя чувствовал нормально, только во рту еще стоял странноватый привкус чего то едко химического.

– Что ж это вы, голубчик, в обморок брякаетесь посреди коридора? поинтересовался Глаголев насмешливо.

– Да погодите, какой коридор... – сказал Мазур, оглядев себя и обнаружив, что одет в чужие джинсы и незнакомую рубашку, а ноги и вовсе босы. – Эта стерва мне чем то шарахнула прямо в лицо...

– Полная ясность мысли, мгновенная адаптация, а, Ка цуба? – бросил Глаголев через плечо. – Как самочувствие?



Мазур пожал плечами:

– Ничего...

– У некоторых, случается, голова потом раскалывается пару часов, – сообщил генерал насмешливо. – А этот – как огурчик.

– Водоплавающий, – поддакнул Кацуба. – У них, говорят, биохимия другая.

– Зато начальство то же самое, пальцем деланное, – хохотнул Глаголев. – Это меня с их суперменством самую чуточку примиряет. – Он неуловимым движением соскользнул со стола, прошел к Мазуру, блистая сапогами, остановился почти вплотную. – Ну что, оклемался, шпиен долбаный? Как там тебя кличут – Корвет?

Или Бригантина? Да не надо зыркать на меня так глазами, каперанг, в нынешнем твоем состоянии реакции у тебя все равно замедленные, успею уклониться, а там и врежу со всем усердием... Кацуба, опять недоработка? Почему клиент босиком? Сходи, пошукай там в запасниках да носки прихвати... Сигаретку дать, Ихтиандр?

– Можно, – сказал Мазур, напрягшись от непонимания происходящего.



Глаголев сунул ему пачку, поднес зажигалку. Подхватив стул одним пальцем под спинку, перенес его к кровати, уселся на него верхом. Закурил сам, не отрывая от Мазура холодных синих глаз, усмехнулся:

– Поворот все вдруг, капитан. Так у вас, по моему, говорят? В случае резкой смены курса? Ладно, не буду вам мотать нервы на плетень, внесем полную ясность. Дерьмом вас облили весьма даже качественно, и бултыхаться бы вам до сих пор в этой поганой субстанции, не попадись на вашем пути парочка душевных ребят – то бишь мы с Кацубой. Специализация у нас такая: вытаскивать из неприятностей водоплавающую фауну... Могу вас обрадовать: все прежние неприятности кончились. Вопросы будут?



У Мазура просто напросто не было сил радоваться, а уж тем более восторгаться, не говоря уж о том, чтобы бросаться на широкую генеральскую грудь и орошать ее слезами умиления. Он всего лишь спросил:

– Значит, Фрегат – это кто то повыше?

– Почему – выше? – молниеносно отреагировал генерал. – А не просто «кто то другой»?

– Потому что я не верю, будто это кто то из наших...

– Похвально, – сказал Глаголев. – Дух корпоративности, морская душа, гвозди бы делать из этих людей...

Кирилл Степанович, меня не далее как в прошлом году предал человек, которому я верил почти как себе. С тех пор я как то остерегаюсь верить предпочитаю знать. Я понятно излагаю? А то у некоторых после этого препарата и в самом деле долго трещит голова...

– Нет, все нормально, – сказал Мазур.

– Ну да, вы же вдобавок на седьмом небе, услышав, что все кончено и ваше доброе имя вам торжественно возвращено... Вы, кстати, не вполне правы, если так думаете. Ничего еще не кончено, а доброе имя вам возвернули в неофициальной обстановке, свидетелями чего стали мы с Кацубой да еще два три человека, подобно нам, болтливостью не страдающие. Так что не торопитесь прыгать до потолка. Право же, рано.

– Вас интересует настоящий Фрегат?

– Ох, Кирилл Степанович... Самая страшная тайна Фрегата в том, что его никогда не существовало.

– Но как же так?

– Да так вот, – сказал Глаголев, скалясь. – Не было никакого Фрегата. Хотя, в определенном смысле... Я многословен, правда? Что поделать, все мы живые люди, и после двухнедельной бешеной работы поневоле тянет резонерствовать, душевно рассказать кому то, какой я молодец, умница и крутой профессионал.

Пожалуй, это нервное. Все таки годы... Остается утешаться тем, что ваше положение даже похуже моего – у меня самую чуточку растрепались нервишки, но вы то – вы вообще мертвы...

– Что о?

– Все мы смертны, – сказал Глаголев. – Что хуже всего – мы, как выражался классик, внезапно смертны. Подбросит некая сука в безобидный судок с котлетой крохотную таблеточку, действующую гораздо эффективнее выстрела в висок – и падает человек мертвым с вышеупомянутой недоеденной котлетой во рту. И, что интереснее, любая экспертиза, пусть даже составленная из профессоров «кремлевки», не погрешив против профессиональной выучки, признает, что смерть воспоследовала от сердечного приступа. Что удивительного в том, что у человека в вашем положении внезапно остановилось сердце? Если вы шпион – от лютого стресса, а если честный человек – от незаслуженных переживаний. Вы, в конце концов, не мальчик и сердчишко давно поднадорвали, скитаясь по морям?

– Значит, эта стерва с судками...

– Ну ну ну, – остановил его Глаголев жестом. – Вы мне моего верного лейтенанта не забижайте. Способная девочка. Я же сказал насчет таблетки.

Которую вы непременно сожрали бы с котлетою в качестве бесплатного приложения, если бы не Катенька. Вы ей потом торт купите, я скажу, какие девке нравятся... В общем, вы вдруг, едва откушав ужина, брякнулись на пол в совершеннейшем бесчувствии – в каковой позиции вас Катенька и обнаружила, придя за пустой посудой. Шум, визг, суета, срочно забросили вас в вертолет и по кратчайшей линии меж двумя точками повезли в гарнизонный госпиталь.

Слопай вы таблеточку – которую Катюша тем временем упаковала в мешок вместе со вторым да и укрыла под форменной юбкой, – в госпиталь вас доставили бы уже холодного. Но как легко догадаться, вы отведали нашей химии – и потому, имея снаружи классический вид трупа, внутри были все таки живы. А дальше все было гораздо проще. Возле трупов народу обычно мало, располагая некоторыми возможностями, нетрудно не один труп потаенно вывезти, а дюжину. Дюжина нам, правда, ни к чему, Кацуба прихватил вас одного. Вот только для всего остального мира, и в первую очередь для обитателей базы, вы сейчас лежите после вскрытия где то в морозильнике. И такое положение дел, скажу откровенно, на какое то время сохранится. В морге у меня человек бдит, да и не полезут они в морг – полное впечатление, наживку заглотнули. Тем лучше.

Но загробная ваша жизнь, уж не взыщите, будет проходить под моим строжайшим контролем...

– К т о? – спросил Мазур.

– Плохие парни, – сказал Глаголев чуточку рассеянно. – Плохие парни, кому же еще? Хорошие таким делом заниматься не станут, логично? Что то вы, друг мой, бледноваты, подлечить треба...

Он достал из стола бутылку джина с роскошной многоцветной этикеткой, плеснул в пластмассовые кофейные чашки:

– За загробную жизнь, а?



Вернулся Кацуба, сунул Мазуру кроссовки и новенькие носки, еще скрепленные ниточкой с бумажным ярлыком, потом бесшумно устроился в углу с ленивым видом.

– Даже когда в деле еще не было окончательной ясности – я о вашем злодейском шпионаже, – меня смущала эффектная, романтическая декорация,сказал Глаголев. – Таинственные свидания на затерянной в тайге «Заимке», ссоры посреди диких ландшафтов, роковые страсти, бегство... Вас, моряков, уж простите, испокон веку отличала романтика самого бульварного пошиба кортики ваши, адмиральские чаи, склянки банки... У меня сразу родилось подсознательное недоверие. То, что среди «морских дьяволов» не было еще ни одного предателя, с точки зрения теории вероятности ни в чем еще не убеждает: даже среди апостолов нашелся один стукач, несмотря на строжайший отбор. Есть другое, гораздо более существенное возражение, опирающееся на личный опыт. И на закрытую статистику. Процент шпионов среди подобных вам боевых псов, какой бы державе они ни служили, невероятно низок. Что обусловлено, по моему, не столько высоким моральным обликом, сколько многолетней дрессировкой. Охотничья собака просто не уме ет переходить на противоположную сторону, поддаться вербовке со стороны зайцев или лисиц.



Шпионаж – дело скучное. Секретные сведения обычно таскают в клювике противнику неприметные серенькие мышки с мозолями от долгого сидения на канцелярском стуле, а покупают их столь же невидные лысоватые типы самого заурядного облика, сроду не бегавшие по крышам с пистолетами, а роковых красоток видевшие лишь по телевизору... Наконец, рядовых спецназовцев вербовать попросту глупо – от них никогда не получишь регулярной и ценной информации, они сами не знают вплоть до последнего момента, куда их пошлют и кого заставят резать. Это азбука. В общем, с самого начала ваше дело показалось мне чересчур красочным, эффектным и романтическим, чтобы быть истиной. И шито оно было как раз в расчете на некоторые особенности человеческой психологии, на людей определенного склада. Самарин ваш, Лаврик, – твердый профи, за ним числится не одна приличная операция, которой можно гордиться. Но в данном случае декорации и антураж были рассчитаны как раз на его тип характера и спосо б мышления. Вам ведь известно, что такое психологическая карта?

– Конечно, – сказал Мазур. – Только я своей, понятное дело, не видел сроду, когда это нам показывали наши досье...

– И не покажут. Лаврику, впрочем, тоже. Но тот, кто операцию разрабатывал, ставил все в расчете на конкретного человека, вашего мудозвона в пенсне. По моему, они достигли цели? Лаврик, собственно, уже вынес вам приговор. Нет?

– Да, – сказал Мазур.

– То то... Впрочем, должен признать, они сработали не столь уж плохо. Вас не особенно то и мазали дерьмом, тут все тоньше: вокруг вас было старательно нагромождено столько неясностей и странностей, что это с точки зрения любого здравомыслящего человека превосходило критическую массу. Еще и благодаря тому, что вы ухитрились наворотить кучу дел... Высший пилотаж не в том, чтобы вывалить кучу фальсифицированных улик. Наши плохие парни достигли большего: создали ситуацию, в которой вы, даже после скрупулезнейших проверок, навсегда останетесь на подозрении, следовательно, в лучшем случае вылетаете в отставку и всю оставшуюся жизнь проживете под колпаком у тех, кто в конце концов пришел к выводу, что дыма без огня не бывает... Вы, часом, не питаете иллюзий насчет наших отцов фельдмаршалов? Самых высоких?

– Никаких, – угрюмо сказал Мазур.

– И правильно. Они в общем то неплохие люди, но должность обязывает.

Когда разгорается скандал, подобный вашему, его сплошь и рядом стараются погасить не скрупулезнейшим добыванием полной и окончательной истины, а чисто косметическим ремонтом. Поскольку гипотетическая истина частенько уже не влияет на понесенный урон и не способна ничего исправить, а торопливое нанесение косметики, наоборот, спасает престиж всей системы... Согласны?

Умница. Именно поэтому ваша смерть устраивает всех – и тех, кто верит в вашу виновность, и тех, кто по профессиональной въедливости все же предпочел бы для очистки совести еще раз проверить все сомнительные узелки. Не будем к нашим фельдмаршалам излишне строги – мы на их месте, боюсь, рассуждали бы точно так же. Помер каперанг Мазур – и гора с плеч. То ли он, паскуда, шпион, то ли нет, но очень уж много вокруг него нагромоздилось всякого, уж в чем то да виноват. А допрашивать его с широким применением «сывороток правды» было как то не с руки – знает чересчур много, такого, что и среди своих вспоминать не стоит, ради вящего спокойствия...

– Вы что, хотите сказать...

– Ну, ну, не щелкайте клыками. Не столь уж скверного мнения я о вашем адмирале. Ваша контора санкции на ваше устранение не давала, они просто напросто вздохнут облегченно, а это все же две большие разницы, верно? Ладно, не буду вас мучить. Во всей этой истории камнем преткновения оставался один единственный вопрос: почему вас с такой яростью и усердием пытались скомпрометировать? Вы его себе не могли не задавать...

– Еще бы, – сказал Мазур.

– Необходимы цель и мотивы. Они были. И скажу вам со всей откровенностью: хотя мы с Кацубой ребята неглупые, существовала реальная опасность, что у нас так и не будет ничего, кроме подсознательного недоверия к официальной версии, которое к делу не подошьешь и трибуналу для органолептического осмотра не предъявишь. На ваше счастье, появился чертик из коробочки. Для начала я вас с ним познакомлю. – Он протянул Мазуру синюю расческу.Поскольку это дама, причешитесь как следует, она в вас должна сразу увидеть серьезного человека... – Он склонился к Мазуру, сузив глаза:

– Насчет предельной секретности происходящего я напомню лишь мимоходом – вряд ли вы забыли, что валяетесь в морге, и, если вдруг заявитесь к вашим командирам в живом виде, заработаете одни неприятности, вплоть до того, что вновь перейдете в разряд покойников, и на сей раз уже по настоящему... Вы, голуба моя, оказались в центре столь секретной операции, что никаких грозных подписок с ее участников не берут и орденами не награждают – просто напросто за хорошее поведение позволяют остаться живыми... Пошли?



Он вышел в коридор первым. Коридор был высокий, длинный и, по непонятно откуда взявшемуся убеждению, напоминал скорее больничный: то ли большие промежутки меж дверями без номеров, причем неравномерные, то ли едва уловимый запах медикаментов заставляли в первую очередь подумать о лечебнице... Здание, должно быть, немаленькое, судя по лестничной клетке, куда свернули, – внизу как минимум один этаж, наверху несколько...

Генерал поднялся на самый верх. На площадке была одна единственная дверь, обитая коричневым дерматином. Глаголев нажал кнопку – но внутри не слышалось звонка. Через несколько секунд тихо клацнул замок, генерал потянул на себя дверь, оказавшуюся что то уж подозрительно толстой, обитой с внутренней стороны тем же простецким дерматином – но торец, как Мазур и подозревал, посверкивал металлом, над которым чуть чуть выступали три ригеля сложного замка. Детина в пятнистом комбинезоне без знаков различия, словно бы невзначай державший их под прицелом «Клина» с глушителем, опустил автомат не раньше, чем дверь закрылась за вошедшими. Второй, сидевший за столиком с мониторами, так и не встал, ограничившись кивком.

– Так уж заведено, – негромко сказал Глаголев, шагая в конец коридора. – В приличном заколдованном замке принцессу всегда стерегут на совесть... Кирилл Степанович, спешу предупредить: люди, которых я вам сейчас представлю, не самозванцы и не актеры, поэтому, умоляю, воздержитесь от удивленного аханья и глупых вопросов типа: «А вы не врете?»



Этот коридор гораздо больше походил на приличную гостиницу: ковровая дорожка, темно коричневые полированные двери, красивые светильники, торцевое окно представляет собою витраж с сине красно желтым геометрическим узором, и возле него устроен крохотный холл с мягкими креслами и кашпо по стенам, Не доходя до него, Глаголев резко остановился, постучал, вошел, не дожидаясь ответа. Мазур двинулся следом, чувствуя себя немного неуклюже в чужой одежде, самую малость великоватой.

Самый обычный гостиничный номер. У столика, ближе к двери, сидела та самая темноволосая молодая женщина, которую Мазур видел в глаголевской вотчине, упрятанной посреди военного городка. Только сейчас она была в синем платье. Как и в прошлый раз, красотка показалась Мазуру чуточку скованной, очень уж напряженно сидела, сдвинув колени, словно примерная школьница в классе, по невинности своей и не пытавшаяся использовать против строгого учителя безотказное оружие – очаровательные ножки. Мужчина, шагнувший им навстречу от окна, был Мазуру незнаком, но он чисто машинально встал на несколько секунд по стойке «смирно», потом, правда, опомнился и раскланялся вполне штатским образом. Однако Мазуру эта стойка успела сказать многое, и он в полной растерянности успел подумать: «Не может же быть...» Сухопарый, жилистый, подтянутый по военному мужик, примерно ровесник Мазура, – и штатская одежда точно так же кажется маскарадной...

– Знакомьтесь, господа, – как ни в чем не бывало произнес Глаголев по английски, усаживаясь первым, – Кирилл Мазур, военно морской флот.



Лейтенант коммандер Крис Меллинг – база Уорбек Бей, военно морские силы США.

Дженнифер Деспард, помощник окружного прокурора штата Пенсильвания. Капитан первого ранга Мазур – начальник группы, только что утвержденный командованием, однако, как частенько случается, еще не посвященный во все детали. Я имею в виду ваш участок работы, мисс Дженнифер, исключительно ваш... Мне пришло в голову, что первое знакомство, каковое приходится устраивать в молниеносном ритме, будет чуточку непринужденнее, если вы прочтете маленькую лекцию господину Мазуру, дабы он проникся серьезностью момента...

– Вы хотите сказать, он совершенно не в курсе? – голос у нее был приятный, чуточку хрипловатый, не свободный от той же скованности.

– Во всем, что касается вашего... объекта. Мазур, сидевший с каменным выражением лица, украдкой переглянулся с долговязым лейтенант коммандером и словно бы смотрел на свое отражение в зеркале, оба мгновенно прокачали друг друга и оценили должным образом...  Два боевых пса, чутьем определившие в момент, что к завитым болонкам отношения не имеют и всю сознатель ную жизнь провели в борющихся за выживание стаях...

Очаровательная Дженнифер протянула Мазуру цветную фотографию и произнесла, старательно выговаривая слова по всем правилам грамматики, словно имела дело с неграмотным туземцем из джунглей, знакомым с английским лишь по этикеткам на консервных банках:

– Этот человек – кандидат в вице президенты на предстоящих выборах, которые состоятся, согласно нашим правилам...

– Джен... – насмешливо поморщился долговязый Меллинг. – Ты бы еще перешла на «пиджин инглиш». Генерал ведь предупреждал...

– Я с вашим языком немножко знаком, – торопливо сказал Мазур по английски, чтобы выручить девушку из неловкого положения (у нее явственно запунцовели кончики ушей). – Хотя философские диспуты вести и не взялся бы... Можно посмотреть? Я бы сказал, лицо данного джентльмена вызывает доверие и поневоле располагает к себе, хотя сдается мне, помощник прокурора не станет везти за тридевять земель фотографию безгрешного ангела... У него, кстати, хорошие шансы?

– У него великолепные шансы, – тихо сказала Джен уже нормальным голосом.Это больше, чем шансы – по всем прогнозам. Если не случится чуда, Рэмпол и Дреймен пройдут в Белый Дом, как лыжник по трамплину...

– Это, как я понимаю, Дреймен? – спросил Мазур.

– Да. Роберт Стайвезант Дреймен... вас интересуют детали биографии и политической карьеры?

Мазур оглянулся на Глаголева. Тот чуть заметно мотнул головой.

– Расскажите лучше, что он натворил, – сказал Мазур. – Человек со столь честной рожей, похоже, по мелочам не работает...

– Откровенно говоря, он не успел еще натворить ничего серьезного,сказала Джен. – Но мы обязаны его остановить как раз из за того, что он сумеет натворить в будущем... Это человек мафии, господин Мазур, и отнюдь не мелкая пешка – крупная фигура, которую ведут к восьмой горизонтали шахматной доски еще более крупные фигуры. Знаете, у профессионалов из наших определенных структур вечной головной болью была как раз эта предсказанная, но все же казавшаяся несбыточной ситуация – человек мафии, обосновавшийся в Овальном кабинете...

– Постойте, почему в Овальном? – спросил Мазур. – Насколько я знаю, вице президент у вас – фигура чисто декоративная...



И осекся. Все верно, американский вице президент, как заведено исстари, служит исключительно для мебели – стоит позади хозяина Овального кабинета на торжественных церемониях, перерезает ленточку на открытии приюта для престарелых попугаев и тому подобное. А потому в Штатах на пост вице президента «задвигали» тех, от кого хотели избавиться, навсегда выкинуть из политической жизни – вроде того, как опального члена Политбюро ЦК КПСС отправляли заниматься сельским хозяйством, что означало для него полный крах карьеры...

Однако есть одна единственная ситуация, мгновенно выводящая пешку в ферзи. Тому, кто возжелает провести своего человека в обитатели Овального кабинета, нет нужды протаскивать его на пост президента США. Вполне достаточно сделать его вице президентом – каковой в случае смерти президента автоматически занимает его место согласно конституции. Получится гораздо проще, дешевле и эффективнее – если только у вас есть должные возможности устранить президента США... Возможно, хозяева импозантного мистера Р:С.

Дреймена для приличия выждут несколько месяцев – но вряд ли станут затягивать надолго, на их месте Мазур не стал бы копаться, чтобы президент не успел обрасти связями, ставленниками на ключевых постах и влиятельными сторонниками...

– Вы поняли? – спросила Джен. – У вас так изменилось лицо...

– Интересно, сколько жизни они отмерят президенту? – натянуто усмехнулся Мазур.

– Вряд ли много, – сказала она с таким выражением. словно готова заплакать.

– И у вас нет никакой возможности его остановить?

– Будь такие возможности, мы бы здесь не сидели... – призналась она в том, что Мазур и сам уже понимал. – Разве только с помощью снайперской винтовки, но на это не пойдут...



Мазур перехватил хищную ухмылку заокеанского моряка – ясно было, что он то с превеликим удовольствием использовал бы как раз аргумент с оптическим прицелом. В чем Мазур его безусловно поддержал бы. Но решения, надо полагать, принимают политики, а они в первую голову боятся скомпрометировать себя. Случай и в самом деле пикантный донельзя, как сыр с червями для гурманов... Вздумав решить вопрос с помощью дальнобойной винтовочки, можешь подставиться так, что сто лет не отмоешься...

– Одно маленькое уточнение, – сказал Глаголев. – Наш фаворит предвыборной гонки имел неосторожность прошлым летом посетить здешние места, где довольно опрометчиво принял участие в экзотической охоте.

– Ах, вот оно что... – выдохнул Мазур.

– Именно, – сказал Глаголев. – Мисс Дженнифер, могу вас заверить – капитан Мазур человек скромный, и у него никогда не закружится голова от того, что он держал в своих руках судьбу лично мне симпатичного президента Рэмпола.



Будущего президента, конечно, но я верю вашим аналитикам, когда они прорицают, что в Белом Доме водворятся именно Рэмпол с Дрейменом... Я рад, что вы наконец познакомились и, смею надеяться, понравились друг другу ибо, мисс Джен, я не способен представить мужчину, которому вы не понравились бы... С вашего позволения, мы вернемся к конкретным деталям через часок. А сейчас нужно решить парочку неотложных вопросов...

Он встал, небрежным жестом пригласил Мазура следовать за ним, на пороге обернулся и послал очаровательной помощнице прокурора самый любезный взгляд, бравший начало где то у точеных щиколоток и повторявший все плавные изгибы фигурки. Она отважно пыталась ответить совершенно спокойным взглядом – но щечки предательски заалели.

– Очаровательная кошка, а? – спросил Глаголев в коридоре как ни в чем не бывало. – Жаль, пугливая чуточку, боится русских генералов, глупая...

– Это все...

– Это все – правда. – Глаголев распахнул ближайшую дверь и бесцеремонно подтолкнул Мазура внутрь. – Эго самая настоящая помощница прокурора. И ваш коллега, как вы, похоже, сообразили, самый настоящий.

– Почему – Пенсильвания? – тупо спросил Мазур.

– Потому что именно тамошний окружной прокурор решил поставить все на карту и вылезти в новые Джимы Гаррисоны. Он этого Дреймена давненько отслеживает, пасет, как ангорскую козочку...

– Значит, мне предстоит подтвердить...

– Тьфу ты! – с сердцем сказал Глаголев. – Ну какого черта вы можете подтвердить, если Дреймен был там прошлым летом? Напрягите фантазию и подумайте, для чего нам здесь нужен американский спецназовец – не охранять же добродетель Мисс Пенсильвании? И для чего мне вы, такой красивый?

– Акция? – спросил Мазур.

– Ну конечно, мой дорогой Ихтиандр. Примитивный «Сникерс» – только не через «ай», а через "е" и «эй» 7... «Заимку» предстоит тихонько выпотрошить, взяв молниеносным налетом, а потом, обретя искомое, быстренько раствориться в лесной глуши – скромности ради. Вас этому слишком хорошо выучили.



Американскую версту коломенскую – аналогично. Вам надо объяснять, что за подразделение дислоцируется на базе Уорбек Бей?

– Да нет, что там объяснять, – сказал Мазур. – Это «красные береты», дураку ясно...

– Ага. Я понимаю, что прежде вы их старательно резали, если сводила судьба, но теперь предстоит поработать на пару. Или испытываете моральные терзания?

– Да нет, какие там терзания... Просто чересчур уж неожиданно все свалилось на голову.

– Думаете, для меня это зрелище – шайка «красных беретов» в коридорах моей конторы – было скучным и обыденным? – хмыкнул Глаголев. – Ничего не поделаешь, приходится сотрудничать... Благо выгода обоюдная.

– Какая будет группа? – спросил Мазур.

– Командир, как уже говорилось, – вы. С вами пойдет Меллинг, трое его людей, четверо моих... и, увы, очаровашка Джен. Таковы условия игры, ничего не попишешь, придется тащить ее с собой. Обе стороны, как легко догадаться, подозревают друг друга в нечестной игре...

Мазур с сомнением пожал плечами:

– Я, конечно, понимаю, что там – не ядерный центр, помню тамошних орясин.



Мы их сделаем в два счета, и все же – сводная группа, без тренировок на дубль макетах... Или вы даете время?

– Нет, – сказал Глаголев. – Не будет никаких тренировок. И в поход вам выступать нынче же вечером, за сутки кораблик как раз дошлепает до расчетной точки... Кораблик, – повторил он, похлопав Мазура по плечу. – Это придаст любимую вами долю морского колорита, а? Хотя продиктовано, конечно, в первую очередь соображениями дела. Итак, тренировок не будет – это минус. Но у вас будет точнейший план объекта и полные сведения о его гарнизоне и системах охраны. Это, безусловно, плюс. В конце концов, вы все профессионалы, за исключением Женечки Джен, – но она самые веселые моменты визита пересидит где нибудь под елочкой...

– Что там нужно взять?

– Свидетелей. И видеокассеты. Там есть коллекция видеокассет, я это знаю совершенно точно. Запечатлены на кассетах самые пикантные моменты таежных охот – с упором на поданные крупным планом рожи охотничков. Великолепные доказательства, которые вкупе с показаниями некоторых субъектов способны оборвать политическую карьеру не одного мистера Дреймена... В общем, у нас есть несколько часов, чтобы обговорить все детали: суденышко отойдет с темнотой. Что крутите буйной головушкой?

– Я все же профессиональный военный, – сказал Мазур. – И впутываться в такую операцию, по линии другого ведомства, без приказа от вышестоящих...

Тем более – эти иностранцы...

– А вы, гражданин, не забыли, что, как бы поделикатнее выразиться, временно померши? И если сунетесь к вышестоящим, вас засунут в камеру, откуда могут вынести ногами вперед?

– Все равно, ситуация настолько сложная...

– Ангел мой, вы себе еще не представляете, на сколько она сложная...сказал Глаголев с волчьей улыбкой. – Я бы, ради экономии времени, попытался сыграть с вами втемную, но так уж сложилось, что, экономя на времени, рискуешь проиграть в эффективности, а то и поставить под удар всю операцию... Чего доброго, и в самом деле будете рваться назад в узилище...



Вы, серьезно, до сих пор не поняли, кому обязаны всеми неприятностями?

Помните даты? Дезинформация о вашей причастности к выдаче «Меч рыбы» была прокручена через Эрланген, когда вы еще бегали по тайге. Самарин вам нисколеч ко не соврал, все так и обстояло: контрразведке аккуратненько сдали Скуле, вывели их на успевшего покинуть страну Ярополова... А это означает, что ваш «паспорт прикрытия» был в сжатые сроки идентифицирован через Питер, ваша личность установлена – ив пожарном порядке проведена компрометация.

Вполне возможно, они попросту испугались, решили сгоряча, что сказочки об отпуске – для отвода глаз, что вы заброшены с конкретным заданием, что на них вышли... Потом то, надо полагать, разобрались, но механизм уже крутился, это их вполне устраивало, и давать заднего хода не собирались. Зачем, если вы все таки ухитрились выбраться из тайги живым и вас все равно предстояло убирать? А все эти театральные фокусы с похищением и позаимствованными из кинотриллеров пытками, с помощью которых ваших родственничков пытались заставить назвать ваше подлинное имя, – фокусы и есть. Очередная пакость, призванная как можно больше запутать дело.

– Послушайте, – сказал Мазур. – Но это же означает... Это не в возможностях коммерсантов или криминала...

– Ну, вопрос, конечно, дискуссионный – в наши то дурные времена... Однако в данном конкретном случае вы правы. Ваша пресловутая «Синильга» и шизофреник Прохор – не более чем размалеванный занавес. Не исключаю, в самом начале это и впрямь было частное сафари для земляков и зарубежных друзей но потом «Синильгу» так набили агентурой, что можно со спокойной совестью говорить о ней, как о филиале «соседей»... Ну да, – сказал он скучным, будничным тоном, – это «соседи», вы в какой то момент подошли вплотную к разгадке. Совершенно правильно подметили, что они позволили себе некоторую беззаботность, как люди, совершенно не предполагавшие, что на их объекты могут нападать диверсанты извне... Впрочем, трудно винить их за такое легкомыслие. На них и в самом деле никогда практически не нападали, привыкли, что все их боятся и уважают... Подставьте их в уравнение вместо иксов игреков – и все сойдется... Абсолютно все. Даже обормот Крайко, который остановил киску Катеньку с целью проверить, не передают ли вам записок в судке с котлетою – и, чуть разведя пальчики, уронил туда крохотную, незаметную таблеточку... ну, я вам уже рассказывал, что с вами было бы в результате. При известной ловкости это проделывается незаметно, но Катенька была строжайше проинструктирована и чего то в этом роде ждала.

Приятно сознавать, что я просчитал все правильно, следующий ход, в общем, так и просчитывался – чтобы окончательно все запутать, вас следовало убрать.

– И Крайко...

– Дело житейское, – усмехнулся Глаголев. – В наших долгих и теплых отношениях с «соседями» факт самый обыденный – мы к ним проводим своих дятлов, они к нам, тут уж как кому повезет... Вы еще не поняли, в чем таится главная пикантность? В самом деле?

– Значит, где то в штабах все таки сидит «крот»...

– Господи боже мой! – поморщился Глаголев. – Положительно, я начинаю думать, что судьба свела с идеалистом и романтиком... Нет никаких «кротов».

Нет в этой игре никаких иностранных агентов – кроме тех, что сидят через пару комнат отсюда. Есть только две отечественных конторы, которые упоенно преследуют свои интересы. По большому счету «соседям» плевать на успех или провал «Меч рыбы». Для них гораздо важнее собственные успехи. Вы представляете, что такое – держать в кулаке охотника на людей, нашего милого вице президента, а в будущем, очень даже вероятно, и президента США? Где то я их понимаю: перспективы головокружительные... Возможно, при другом раскладе мы бы попытались либо перехватить у них добычу, либо подключиться к игре. Но у меня другой приказ: топить этого сукина сына еще до выборов.

Вполне можно успеть. А если даже произойдет накладка и до инаугурации не успеем, ничего страшного.

Неделя другая тут роли не играет, вице президенты вылетают в отставку, как намыленные, прецеденты известны...

– Лихо... – сказал Мазур.

– Если уж пошел откровенный разговор, идти надо до конца, – произнес Глаголев с той же хищной улыбкой. – У вас нет ни единого шанса соскочить с поезда. Повторяю, вы вляпались в игру, где кое для кого награда простая, но чрезвычайно ценная – жизнь. Дело в том, что операция «Тайга» – как ее назвал какой то идиот – проводится исключительно армейцами двух стран. Без малейшего учас тия политиков. Если это выплывет наружу раньше времени – наши заокеанские партнеры получат астрономические сроки там, у себя, а мы, соответственно, здесь. Или, если они не успеют покинуть матушку Россию, вся компания будет обживать здешнюю зону – потому что с точки зрения законов обеих стран все мы не более чем теплая компания государственных изменников... Мы играем без политиков. Ну их к черту. Бывают ситуации, когда солдаты всегда договорятся... Выгода обоюдная: если все пройдет гладко, наши коллеги по ту сторону океана сохранят за собой кое какие крайне им необходимые угодья, на которые уже положили глаз друзья мистера Дреймена и всерьез намереваются с его помощью впоследствии отобрать у армии. А мы, со своей стороны, получим трудами подельщиков кое какие выгоды на переговорах по обычным вооружениям в Европе. Ситуация проста: двое на необитаемом острове, у одного есть спички, у другого – коробка... Не стану врать, что я с вами был полностью откровенен, но не соврал ни разу и главное изложил.

Понимаете, почему? – Он замолчал, пытливо глядя на Мазура, потом хохотнул: Понимаете... Обратной дороги вам нет. Невозможно отказаться и тихонечко уйти. Во первых, я вас не выпущу. Во вторых, если и выпущу, очень скоро вас прикончит Крайко. – Он похлопал Мазура по колену. – Ну, а когда вы окажетесь на корабле, смыться оттуда будет и вовсе невозможно, против четверых моих мальчиков не потянете... Как говорится, попала собака в колесо – пищи, но беги. Ну, а после того, как вы возьмете «Заимку», которую вы просто обязаны взять, не будет никакой необходимости за вами надзирать. Потому что единственной вашей защитой от «соседей» станем мы. Ну, как я вас пер евербовал, Штирлиц?

– Значит, командир группы – это фикция?

– Отчего же, – сказал Глаголев. – Вы, в конце концов опытный диверсант, бывали на «Заимке», имеете там парочку личных врагов... Вы остаетесь командиром, пока не сделаете неосторожного шага в сторону. В этом случае, уж не посетуйте, вас мягко и незамедлительно покритикуют, последний раз в вашей жизни... По моему, условия не столь уж обременительные, а?

– Если бы я мог вам верить...

– Уж простите за пошлую фразу, но нет у вас выбора, – сказал Глаголев.Или рассчитываете на здравый смысл Лаврика? Увы, придется положиться на мое слово. Мы не предатели. И янки – тоже. Все так и обстоит – армейцы двух стран решили поправить кое какие несообразности политической жизни, ко взаимной выгоде. Есть и личные мотивы, понятно. Открою вам один секрет: мы с Кацубой – малость проштрафившиеся. Оказались во глубине сибирских руд, словно в почетной ссылке. А я вдобавок уже здесь лопухнулся самым позорным образом. Сумел поправить дело, но все равно пятно осталось... Для нас это шанс с большой буквы. Для вас – тем более. В игре задействованы не только сухопутные «большие звезды», но и флотские. Вернетесь героем – героем и будете. Победа все спишет. Попадетесь «соседям» – шлепнут на месте, пожалуй, не доведут до трибунала ни вас, ни всех остальных...

– А там есть кассеты? тусклым голосом спросил Мазур, глядя в пол.

– Есть. Я не зря отправляю вас в такой спешке. Сегодня утречком мы взяли человека, приехавшего в Шантарск с «Заимки». И поговорили по душам. Там хранится еще один комплект видеоархива. Они, как вы совершенно справедливо подметили, все еще не допускают мысли, что на них могут напасть, притихли с окончанием охотничьего сезона, сделали генеральную уборочку, отпустили по домам часть персонала, всяких там кухонных мужиков и баб, но ликвидировать объект никто не собирается. Так вот, его не будут искать суток двое. Потом, конечно, забеспокоятся, а очень скоро – всполошатся. Меня пока не подозревают, но не стоит благодушествовать... В общем, у вас – двое суток.

Я, пока вы валялись в беспамятстве, имел дипломатичную беседу с Лавриком. Он считает, что ваша столь внезапная смерть от инфаркта на территории базы – не вполне то, что подходит для данной ситуации. И потому я без труда его убедил: гораздо лучше будет, если вы все же выкарабкаетесь трудами реаниматоров, но по дороге на аэродром попадете в аварию. – Он вскользь глянул на часы. – И часика через два вы в нее попадете. Я вам гарантирую красиво пылающую на обочине машину и штучки три обожженных до полной неузнаваемости трупов – в моргах, куда свозят бомжей, этого бесхозного добра... Смею думать, «соседей» это окончательно запутает – то есть, они решат, что все концы убраны и дело закончено... Мазур посмотрел ему в глаза:

– А где гарантии, что я все же воскресну?

– Как дите малое, честное слово, – усмехнулся Глаголев. – Какие, к черту, гарантии? На бумажке, что ли, написать: «Обязуюсь не отрывать каперангу Мазуру умную головушку, в чем и подписуюсь?» Гарантии у вас простые – каста.

Вы морской житель, а я сухопутный, но мы все же оба – армия. Армия, которая играет против своего старого конкурента, отнюдь не впервые в истории, кстати... И верить приходится не мне, многогрешному, а, я бы выразился, типичному представителю вашей же касты... Это уже на подсознательном уровне – собаки всегда объединяются против кошки, не требуя друг у друга гарантий.

– А волки сплошь и рядом рвут друг друга. Глаголев поморщился:

– У нас мало времени, чтобы играть в слова...

– Ну, а если я все же предпочту красиво погибнуть? От полной безысходности и невозможности разобраться, где тут истина?

– Сдаваться пойдете?

– Хотя бы, предположим, я пройду через ваших мальчиков...



Мазур неотрывно следил за сидевшим напротив генералом, прекрасно понимая, что перед ним не старпер, прячущийся за спинами подчиненных, – верзила с холодными варяжскими глазами был противником нешуточным. Однако Глаголев, на вид по крайней мере, казался расслабленным. И не похоже было, чтобы реплика Мазура его привела хоть в малейшее замешательство.

После долгого молчания Глаголев искренне рассмеялся:

– Глупости. Я же знаком с вашим досье – насколько удалось влезть.



Блестящие морские офицеры государя императора, штатские генералы путейского ведомства, гонор и гербы, анненские кортики, дуэли на пленэре... Вы счастливец, я то сам из мужиков, совершенно нечем похвастаться, не говоря уж о генеалогических изысках. Так вот, сударь мой, на мое счастье, вы принадлежите к тем редким экземплярам, которые всерьез озабочены восстановлением порушенной чести. Ну не станете вы нырять в небытие, оставляя пятно на фамилии... Это прекрасные побудительные мотивы: чувство чести и чувство мести. А с местью в данном случае все обстоит просто прекрасно: на «Заимке» вас ждет парочка типов, с которыми вы посчитаетесь, визжа и суча ножонками от оргазма. Это меня привлекает... Ну, кончим болтовню и поговорим о деле?

– Хорошо, – сказал Мазур. – Если уж говорить о деле... Вся эта хитроумная затея с уловлением в сети будущего президента – государственная операция или самодеятельность каких то больших бонз, озабоченных в первую очередь своим карманом?



Почти без промедления Глаголев сказал:

– Неглупо... Ладно, обратной дороги у вас все равно нет. Мысль верная.



Есть бонзы, которым при успехе дела, как легко догадаться, в карманы потечет золотая река, какой еще свет не видел. Что вашу задачу лишь усложняет.

Попади вы в плен к конкурирующей государственной конторе, у вас был бы зыбкий шанс – а при данном раскладе нет ни единого. Даже как у боевого пса у игроков такого уровня своих бультерьеров хватает, сто раз проверенных, так что никто не станет вас перевербовывать, – А отсюда вытекает, что взять «Заимку» – еще не самая сложная задача, а?

– спросил Мазур. – Главное будет – смыться с нахапанным.

– В яблочко, – сказал Глаголев. – Я иллюзий не питаю: ежели база профильтрована моими людьми, ежели в стане «соседей» у нас есть засланные казачки – по теории вероятности возле меня просто не может не оказаться ихних Штирлицев. Поэтому главные сложности нагромождены как раз вокруг отхода...

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   27

Похожие:

Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Бушков Чужие паруса Сварог – 7
После чудовищной катастрофы, потрясшей мир Чужих Берегов Сварог со своими спутниками отправляется на поиски нового материка, через...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconБермус Александр Григорьевич
Бермус Александр Григорьевич, докт пед наук, доцент кафедры педагогики ргпу, г. Ростов на Дону
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Невский и рыцари Тевтонского ордена
Александр Невский. Он первым понял, что смертельная угроза для еще не разоренных ордами Батыя русских земель надвигается именно с...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconКурсовая подготовка Год аттестации Год след аттестации 1
Почетный работник общего образования рф, 2006г., медаль Кемеровской области «За веру и добро»,2009г., Почетная грамота коллегии администрации...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconРеферат на тему: П. Л чебышев отец Петербургской математической школы
Пафнутия Львовича Чебышева, замечательного ученого и педагога, который вывел отечественную математическую науку на мировой уровень....
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Исаевич Солженицын Раковый корпус

Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 icon1. b 7 №38. К окружности с центром в точке о проведены касательная ab и секущая ao. Найдите радиус окружности, если ab = 12 см, ao = 13 см. Решение
М отрезком точки o и B; полученный отрезок — радиус, проведённый в точку касания с касательной, следствием чего...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconДушина Ираида Владимировна, Пятунин Владимир Борисович, Летягин Александр Анатольевич. География программа

Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Павлович Горкин книга
Охватывает стебель. Такое разросшееся основание называют влагалищем листа
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconПсихолого-педагогический факультет
Декан факультета – кандидат педагогических наук, доцент Остапук Александр Иванович
Разместите кнопку на своём сайте:
docs.likenul.com


База данных защищена авторским правом ©docs.likenul.com 2015
обратиться к администрации
docs.likenul.com