Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6



страница9/27
Дата10.06.2015
Размер6.56 Mb.
ТипДокументы
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27


Глава 9

ЕСЛИ ДОВЕРИТЬСЯ СОЛДАТАМ...
Немногим приходилось лицезреть со стороны место собственной гибели, оставаясь при этом во плоти и крови, а не в виде пресловутого астрального тела, порхающего вопреки законам природы невидимо и неслышимо для смертных.

Мазур этой сомнительной чести удостоился,сидя в кабине «Газели». Вообще то к Шантаре можно было проехать несколькими маршрутами, но Кацуба, определенно с умыслом, покатил в сгущавшихся сумерках мимо мясокомбината на окраине города – и, не притормаживая, предупредил:

– Будет поворот, смотри внимательнее. Справа ты и упокоился. Поворот коварный, там частенько бьются, так что подозрений никаких...



Было еще достаточно светло, чтобы рассмотреть далеко под откосом валявшийся на боку фургончик «скорой помощи», – мятый, словно попавшая под гусеницу трактора консервная банка, черный, выгоревший. Зеленый склон откоса пропахан широкой бороздой, на дороге уже ни зевак, ни милицейских машин.

– Хорошо летела, – сказал Кацуба. – Что твой Ика рушка с небес. Ты не переживай, случается и похуже. Есть один тихий городок южнее Панамского канала, где куча народу до сих пор свято верит, что я в конюшне сгорел, лошадки меня, понимаешь, с испугу затоптали, когда выводить пытался. Конь животное умное, а вот поди ж ты, из горящей конюшни его нипочем не вытащишь, упирается всеми четырьмя... – ухмыльнулся он. – И могу побиться об заклад, что одна милая вдовушка до сих пор ставит свечки за упокой, от этого и жить легче...



Он свернул возле серого здания речного вокзала сталинской постройки и покатил в конец набережной, к небольшому белому теплоходу, бросив мимоходом:

– Прикрытие довольно надежное. Речники сейчас в параличе и трансе, у них эти кораблики нанимают кому не лень – главным образом богатенький народ для веселых пикников. Так что встретить их можно на реке где угодно. Команда, правда, наша, сам понимаешь, так оно надежнее как то...

– Или наоборот, – сказал Мазур. Кацуба покосился на него:

– Соображаешь... Только от утечки все равно не уберечься – слишком много народу задействовано, как ни сужай круг.



Мазур кивнул на бродивших по набережной людей, мимо которых они медленно проезжали:

– А это ничего, что нас так мало?

– Да ну, обычное дело, – сказал Кацуба. – Вполне приличное количество для пикничка. Намедни какой то новорус «Достоевского» фрахтовал и загрузился на него лишь со своей телкой и парой охранников. А «Достоевский» вашего корыта раза в три поболе.

Микроавтобус остановился у трапа. Пожалуй, в одетой модно и небедно компании, устремившейся на теплоход, и впрямь трудно было заподозрить спецгруппу – Глаголев озаботился снабдить их яркими сумками, парочкой магнитофонов и целым штабелем прозрачных упаковок с пивными банками, каковую поклажу все и тащили с бодро нетерпеливым видом людей, жаждущих поскорее развлечься после то ли праведных, то ли неправедных трудов. То, что на всю компанию приходилась одна единст венная дама, тоже вряд ли кого то удивит можно подыскать массу разнообразных объяснений.

Мазур собрался вылезти следом за всеми, но Кацуба придержал его за локоть:

– Погоди ка. – Подождал, пока все скроются, понизил голос, хотя остерегаться было уже вроде бы и некого:

– Есть одна хитрая деталька. Глагол – человек недоверчивый. И, когда вся эта импортная компания уходила в столовую подкрепиться, он посылал ребят проверить апартаменты. Любопытная штука обнаружилась. Там, куда поселили мужиков, моментально прописались «клопики», весьма современные. Ну, мы не стали их снимать с шумом и помпой, а попросту разместили в номере поблизости техника с кучей хитрых детекторов... В общем, выяснилось, что эта гладкая кошка вовсю подслушивает своих, регулярно и старательно. Хотя подслушивать, сразу скажу, было и нечего – ну, мы ж параллельно слушали тоже, сам понимаешь. И делали выводы.

Если подвести итоги, получается следующее: у кисы есть весьма компактная аппаратура нескольких разновидностей, которую она таскает с собой постоянно.

Сразу по размещении с той самой нашей фазенды, на которой ты с ними познакомился, пришел кодированный радиосигнал, продолжительностью в шесть секунд. То ли в городе у нее есть нелегальная подстраховка, то ли сигнал пошел на какой нибудь спутник – их сейчас столько развелось... Видимо, докладывала что то типа того, что прибыла благополучно, и все пока идет по плану. Не можем же мы ее обыскивать, игра идет на всем возможном доверии, да и попали они к нам, минуя таможню, черта можно было в лифчике протащить... В общем, первое – у нее есть связь, второе – она своих мальчиков ретиво и усердно подслушивает.

– А вас не пыталась? – спросил Мазур.

– Нет, – тут же серьезно ответил Кацуба. – Проверяли. Ты эти детали учитывай...

Подумав, Мазур сказал задумчиво:

– Вообще то – самое обычное поведение. На ее месте и в ее положении.



Прокуроры везде одинаковы. Или у вас насчет нее есть сомнения?

– Никаких пока. Вроде бы та, за кого себя выдает.



Просто ты за ней приглядывай. Вряд ли они рискнут смыться с добычей единолично, не та ситуация... Ты как профессионал рискнул бы на их месте вести свою игру, сидя где нибудь в географическом центре США? Смываться, обманув хозяев?

– Вряд ли, – заключил Мазур.



– То то. Здесь весь интерес – в будущей совместной игре, доверие, если можно так выразиться, подневольное. Но все равно – поглядывай. Кстати, она и пушечку притащила с собой, в отличие от мужиков. Мы к ней под юбку не лазили, но по всем приметам вроде бы стандартный кольтовский «Лоумен»... – он со вздохом хлопнул Мазура по колену. – Ну, давай, что ли... Аста маньяна 8!

...Обуревавшие Мазура чувства являли собой нечто среднее меж противным ощущением камешка в ботинке и неудачными попытками вспомнить улетучившийся сон. Клубок противоречий – вот и вся недолга. С одной стороны, ему даже в лучшие времена не доводилось возглавлять группу, прямо таки увешанную от ушей до каблуков самойзаковыристо компактнойэлектроникой, суперсовременными штурмовыми ножами, чрезвычайно удобными в скоротечных схватках хеклер коховскими трещотками «МП 5 А 3», глушителями ко всему огнестрельному и прочими плодами больной фантазии секретных конструкторов.

Обычно он привык обходиться более спартанским прожиточным минимумом, что не означало, будто пользоваться всем этим не умел. Да и сам штурм глаголевские ребятки, надо отдать им должное, расписали идеально, Мазур как профессионал поневоле снимал перед ними несуществующую шляпу. Наконец, за вычетом аппетитной прокурорской помощницы, все поголовно были великолепными компаньонами для предстоящей забавы, лучших и не подберешь.

С другой стороны, он чувствовал вполне понятный легонький раздрай в мыслях и чувствах, пусть и имевший мало общего с внутренним сопротивлением.

Очень уж привык, что сосавшие сейчас пивко в кают компании импортные ребятки всегда находятся по другую сторону, и их надлежит если не резать, то, по крайней мере, опасаться, не поворачиваясь спиной и не приближаясь на дистанцию выстрела или броска ножа. А от того, что работать с ними на пару приходилось не в дальних экзотических странах, а в родных, почитай, местах, и вовсе нереальными казались окружающие пейзажи.

Правда, и они испытывали некую внутреннюю зажа тость, конечно, обуреваемые теми же мыслями. Это политики с обеих сторон за последние десять лет привыкли лобызать друг друга взасос и оказывать друг другу мелкие услуги в обмен на крупные чеки – военным перестроиться было чуточку труднее.

Оставалось надеяться на профессионализм, вбитый в гены. И на удачу, естественно.

Будь у него в запасе несколько суток, все прошло бы полегче: хватило бы времени притереться и, чем черт не шутит, вспомнить прошлую жизнь, где непременно отыскались бы общие, заочные знакомые. С присущим профессионалам цинизмом, чего доброго, и чуть сентиментально обсудить иные минувшие операции вроде «Торнадо» или рейда на Эль Бахлак. В конце то концов, они не по природной извращенности тыкали друг в друга ножичками на глубине политики послали, Родина велела, как просто быть ни в чем не виноватым, солдатом, солдатом...

Да только времени не было. Без всяких реверансов оказались за столом, во главе которого восседал Глаголев, за точнейшими картами. Ледок помаленьку и растаял. Зато теперь Мазур пару раз перехватывал взгляд майора Прагина, глаголевского личарды, выполнявшего при Мазуре благородную роль галерного надсмотрщика, в общем, спокойный такой взгляд, вовсе даже не людоедский, но что характерно, исполненный несуетливой готовности располосовать глотку от уха до уха в случае производственной необходимости... Майор был низенький, жилистый, с незамысловатым лицом пьющего комбайнера из захолустного колхоза – следовательно, как подсказывал Мазуру опыт, не в пример опаснее, нежели верзила с накачанными до всех мыслимых пределов мышцами. Интересно, он тоже из проштрафившихся в неведомых миру переделках?

Теплоход, хоть и невеличка, все же для такой компании был словно шварценеггеровский пиджак, напяленный на лилипута. Со всеми удобствами можно было разместить человек сорок. И потому Мазур – да и остальные тоже чувствовали себя здесь чуточку неловко. И держались вместе: молчаливые янкесы, молчаливые глаголев ские спецназовцы, вовсе уж немногословный майор Пра гин и красотка Джен, нервничавшая вполне явственно, – так, что, вопреки слухам о помешавшихся на здоровом образе жизни американцам, истребляла сигареты в диком количестве. Что лишний раз доказывало: под любыми широтами прокурорские нервы искрят, как поизносившаяся электропроводка...

Команда держалась так, словно ее и не было, и теплоходик под лирическим названием «Жемчужина» плывет самостоятельно, этаким Летучим Голландцем сибирских широт. Разве что время от времени появлялся бравый субъект в форменной фуражке речника и на ухо докладывал что то Прагину. Судя по некоторым признакам, это были стандартные рапорты на предмет того, что все пока идет благополучно.

Когда Прагин объявил, что пора и на боковую, Мазур рискнул ослушаться недолго думая, направился на палубу следом за Дженнифер, отправившейся подышать на сон грядущий свежим воздухом. А может, и не дышать – баловаться со своими неизвестными аппаратами. Подглядывать за женщиной офицеру как то неприлично – но, во первых, есть прямой приказ, во вторых, вряд ли она будет заниматься на палубе какими то интимными женскими делами вроде переодевания колготок. А в третьих, было скучно, и спать нисколечко не хотелось.

Майор перехватил его у самой двери, с ленивой бдительностью поинтересовался:

– Бессонница?



Мазур не собирался с ним цапаться из за пустяков, гонора ради, – но и на цыпочках маршировать перед надсмотрщиком не стоило. Довольно нейтральным тоном ответил:

– Мне, знаете ли, поручено кое за кем приглядывать в любое время дня и ночи...



Видимо, о его благородной миссии Прагин был осведомлен кивнул и посторонился. Мазур не спеша прошел на корму, где и обнаружил искомое: Джен стояла у высоких перил, и не похоже, чтобы баловалась с миниатюрной аппаратурой: ладони на перилах, поза спокойная. Под тесными джинсами много не спрячешь – зато под мешковатой курткой может скрываться все, что угодно, вряд ли она оставит свои причиндалы в каюте, коли уж и своих подслушивает, пренебрегая чужими...

Без особых колебаний он подошел, остановился рядом и, как сущий джентльмен, негромко кашлянул. Девушка резко обернулась:

– И вы тоже?

– Простите? – галантно осведомился Мазур. Она сказала спокойнее, чуть сердито:

– Ваш генерал супермен уже пытался залезть мне под юбку. С соблюдением всех светских приличий, правда...

– Да что вы говорите? – изумился Мазур. – Когда я с ним общался, он себе ничего похожего не позволял... Может, он решил, что у вас под юбкой шпионский агрегат подвешен? Профессия у него такая.

Ага! Ручаться можно, хотела потянуться к чему то, скрытому под курткой, но в последний миг опомнилась. Пожала плечами:

– Насколько я могу судить, профессиональными интересами там и не пахло.



Обычное мужское хамство.

– Слава богу, хоть не русское, – сказал Мазур. – Потому что у меня есть стойкое убеждение, что и американский генерал не отказался бы от кое каких действий, связанных с вашей юбкой...

– А это обязательно? Приставать?

– Помилуйте, – сказал Мазур. – Просто нам с вами нужно побыстрее установить тесные рабочие отношения. Я старший группы, а вы представляете закон... правда, в условиях, когда не работают все и всяческие законы, но какая разница?

– И как вы себе представляете тесные рабочие отношения?

Следовало признать, что девчонка его срезала. Мазур не без смущения переступил с ноги на ногу:

– Действительно, как то сразу даже и не представишь... Но все равно, следует как то перейти на менее чопорные отношения. Только не подозревайте меня в эротическом беспокойстве...

– Загадочная русская душа? – бросила она насмешливо.

– А что? – сказал Мазур. – Мы люди простые, патриархальные...

– И потому нам следует немедленно выпить водки, закусив ее икрой?

– Хотите верьте, хотите нет, – сказал Мазур. – В жизни не закусывал водку икрой, плохо представляю себе этот процесс...

– Пожалуй, – согласилась она, на сей раз без насмешки. – У вас безукоризненный английский, я бы скорее вас приняла за долго жившего в Австралии англичанина или американца южанина...

Совпадение это или нет? Очень уж странное попадание в десятку. В свое время Мазуру ставили именно такой акцент: чтобы даже особо дошлые люди могли его принять за долго жившего среди кенгуру и бумерангов уроженца Альбиона или парня, родившегося южнее линии Мейзон Диксон9. Помогает в иных командировках. Именно так: чтобы собеседник поломал голову – то ли англичанин, то ли американ южанин. А девочка с первого выстрела... Странно.

Неужели помощников прокуроров у них учат разбираться в подобных лингвистических тонкостях? Кажется, понятно, что Глаголев имел в виду. Но, с другой стороны, будь она подставочкой ЦРУ или иной веселой конторы, неужели столь легкомысленно проговорилась бы, показав ненужные в ее профессии знания?

– У нас английскому не так уж плохо учат, – сказал он в конце концов, чтобы не затягивать паузу. – Слышали, быть может?

– У вас? – она явственно подчеркнула, что под этим словечком имеет в виду нечто конкретное, а не Россию вообще. – Ну да, наши парни, что со мной прилетели, тоже болтают по русски так, что их можно принять за здешних...

– Ну, я себя и не выдаю за помощника прокурора, – сказал Мазур.

– А я, по вашему, выдаю?

– Нет, я просто хотел сказать, что не стараюсь прикинуться мирным обывателем, вам же обо мне должны были чуточку рассказать.

– Ага. – Она помолчала. – Интересно, сколько американцев вы убили?

– А вы спросите как нибудь у прилетевших с вами мальчиков, сколько они убили русских, – сказал Мазур спокойно, ничуть не задираясь. – Ведь определенно случалось...

– Я понимаю, – сказала она не без строптивости. – И можете на меня положиться во всем, что касается дисциплины. Но это еще не значит, что эта командировочка мне нравится...

– Вот совпадение, мне тоже.

– Это ведь не в Америке придумали – охотиться на людей, словно на оленей...

– Джен, вы забыли одну крохотную детальку, – сказал Мазур. – Но весьма многозначительную. Придумали то наши доморощенные Эдисоны, зато мы с вами вынуждены таскаться по диким лесам как раз из за ваших соотечественников...



Которые, узнав про здешнее сафари, о правах человека отчего то не кричали...

Ну что, боевая ничья?

– Пожалуй, – сказала она, подумав. – А вы – коммунист?

– Бывший член партии, – сказал Мазур, сплюнув за борт. – Давайте не будем углубляться в теоретические дебри? Вам все равно не понять... Нельзя было заниматься кое какими делами, не записавшись в партию, – как у вас невозможно остаться в славных рядах ЦРУ, будучи голубым или наркоманом...

– Но вы не против демократических реформ в России?

– Вы прелесть, – сказал Мазур. – Я вами очарован. Можно, я возьму вас за руку?

– Я серьезно спрашиваю.

– Я всегда был сторонником западного мира, – сказал Мазур доверительно. – Я просто мечтаю покинуть эту империю зла. Вывезите меня отсюда в чемодане, ладно? Или выходите за меня замуж, чтобы потом воссоединить семьи...

Выразить невозможно, как я жажду припасть к стопам мраморного Авраама Линкольна, облобызать их с радостным воплем...

Она совершенно серьезно ответила:

– Но у вас сейчас демократия, зачем же бежать в США? «Очаровательный ребенок, – подумал Мазур. – Такой живой, милый, непосредственный...»

– Там, куда мы плывем, демократией что то не пахнет, – сказал он хмуро. – А вот при коммунистах такого безобразия не было.

– Но тоталитаризм...

– Ладно, оставим теорию, – сказал Мазур. – Подумайте лучше, как нам с вами повезло. В прошлые времена, будь мы героями шпионского романа, у нас было бы только два варианта будущего. Смотря где роман написан. Если у нас, вы в конце концов пленились бы идеями коммунизма и остались бы здесь строить социализм из материала заказчика. Если у вас, я непременно прозрел бы, осознал преступную суть коммунистического режима и упорхнул бы следом за вами в Штаты, где стал бы уличным проповедником или продавцом мороженого...

Слава богу, мы от этих штампов избавлены, вам не кажется? – фыркнул он.Впрочем, в обоих вариантах не исключалась бы эротическая сцена с нашим участием: в нашем романе изображенная предельно пуритански, с отеческим поцелуем в лобик, в вашем – гораздо более раскованная... Нет?

Она наконец засмеялась:

– Нет, вы и правда на русского совершенно не похожи...

– А вы их много видели? То то...

– Красиво, правда?



Ночь стояла лунная, хоть иголки собирай. Они оставили Шантарск далеко позади, давно уже потянулись дикие места, бравшие начало, в общем, не так уж далеко от города, если плыть или ехать на север, – и в чистом небе висела огромная, пухлая, ярко желтая луна, освещая тайгу так, что четко выделялось каждое дерево, а звезд высыпало и вовсе неисчислимо. Будь на сердце поспокойнее, можно блаженно любоваться ночной красой, исподтишка пытаясь залучить в ладонь тонкие девичьи пальчики...

– Ужасно не хочется сбиваться с романтической ноты, – сказал Мазур, – но для нашей экспедиции такая погода хуже личного врага. Я бы предпочел самый поганый дождь с туманом, обычно в это время года дожди льют, как из ведра.



Такое уж у нас везение... Вообще места, наверное, непривычные, а?

– Да нет, – отозвалась она чуть погрустневшим голосом (видимо, тоже вернулась на грешную землю). – Я из Мичигана, там хватает похожих мест, только река у вас пошире...

– То то и заверяете, что умеете ходить по лесу? А я думал, странствовали в скаутах.

– У нас далеко не везде есть скауты. Теперь вы впадаете в штампы...

– Что делать, – пожал плечами Мазур. – Непременно хотите идти к объекту?

– Это моя обязанность, – сказала она сухо. «Может, так оно и есть,подумал Мазур. – А может, просто девочке страшновато оставаться одной на русском пароходе, где полно загадочных бывших коммунистов. По человечески понятно. Ладно, посадим под елку на опушке, как того зайку из детской песенки, пересидит веселье. А если провалимся – всем и так кранты, от вертолета той марки, что приютился на „Заимке“, теплоходу не уйти... От любого другого, впрочем, тоже. От реки до „Заимки“ всего километров десять, как выяснилось, просто вертолет тогда описал широкую дугу, предосторожности ради...»

– Вам не кажется, что за нами кто то летит? – спросила она внезапно.

Мазур старательно прислушался. Шум двигателей теплохода совсем не слышен, чуть заметно шумит рассекаемая форштевнем вода, но с неба никаких звуков вроде бы не доносится.

– Может, и послышалось, – сказала она торопливо. – Но однажды так явственно слышался шум в небе, то ли самолет, то ли вертолет, не разобрала. Далеко позади. И вроде бы красный огонек перемещался. Очень высоко. Тут проходят трассы?

– Конечно, – сказал Мазур. – Может, рейсовый и видели. Хотя я к майору все таки схожу, пусть поставит кого нибудь до утра на корме, чтобы смотрел и слушал...

– Неловко как то, решат, что подняла панику... Показалось, скорее всего.

– Ничего, – сказал Мазур. – В таких делах лучше перебрать, чем проглядеть...

Они еще минут пятнадцать простояли у перил, перебрасываясь редкими фразами, но подозрительных звуков в небе так и не услышали, а подозрительных огней не усмотрели. Взглянув на часы, Мазур махнул рукой:

– Ну все, со спокойной совестью можно покидать пост. Или хотите помедитировать в одиночестве?

– Да нет, какие медитации?

Пожалуй, и впрямь не походило, чтобы она все это время так уж тяготилась его присутствием. При современном развитии спецтехники баловаться с миниатюрной рацией можно и в каюте... Даже не обязательно вывешивать антенну в иллюминатор.

– Тогда пойдемте спать? – спросил Мазур. И поторопился добавить:



– Каждый в свою сторону, конечно...
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   27

Похожие:

Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Бушков Чужие паруса Сварог – 7
После чудовищной катастрофы, потрясшей мир Чужих Берегов Сварог со своими спутниками отправляется на поиски нового материка, через...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconБермус Александр Григорьевич
Бермус Александр Григорьевич, докт пед наук, доцент кафедры педагогики ргпу, г. Ростов на Дону
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Невский и рыцари Тевтонского ордена
Александр Невский. Он первым понял, что смертельная угроза для еще не разоренных ордами Батыя русских земель надвигается именно с...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconКурсовая подготовка Год аттестации Год след аттестации 1
Почетный работник общего образования рф, 2006г., медаль Кемеровской области «За веру и добро»,2009г., Почетная грамота коллегии администрации...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconРеферат на тему: П. Л чебышев отец Петербургской математической школы
Пафнутия Львовича Чебышева, замечательного ученого и педагога, который вывел отечественную математическую науку на мировой уровень....
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Исаевич Солженицын Раковый корпус

Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 icon1. b 7 №38. К окружности с центром в точке о проведены касательная ab и секущая ao. Найдите радиус окружности, если ab = 12 см, ao = 13 см. Решение
М отрезком точки o и B; полученный отрезок — радиус, проведённый в точку касания с касательной, следствием чего...
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconДушина Ираида Владимировна, Пятунин Владимир Борисович, Летягин Александр Анатольевич. География программа

Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconАлександр Павлович Горкин книга
Охватывает стебель. Такое разросшееся основание называют влагалищем листа
Александр Бушков След пираньи Пиранья – 6 iconПсихолого-педагогический факультет
Декан факультета – кандидат педагогических наук, доцент Остапук Александр Иванович
Разместите кнопку на своём сайте:
docs.likenul.com


База данных защищена авторским правом ©docs.likenul.com 2015
обратиться к администрации
docs.likenul.com