Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем»



Скачать 496.01 Kb.
страница1/4
Дата14.06.2015
Размер496.01 Kb.
ТипЛекция
  1   2   3   4


Открытая лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем», 18 апреля 2014г.


Стенограмма открытой лекции Павла Олеговича Лукши из цикла «13 лекций о будущем»
Лукша. Меня зовут Павел Лукша. Я работаю в Московской школе управления СКОЛКОВО, являюсь членом Экспертного совета Агентства стратегических инициатив. Также возглавляю сетевую структуру, которая называется RF Group или по-английски Re-Engineering Futures, а по-русски «Реинжиниринг будущего». Это отражение той работы, которую мы с коллегами ведем активно уже последние 4 года о двух вещах: о научении людей думать о будущем и о создании с ними карт будущего, которые позволят им с этим будущим активно работать, запуская проекты, осваивая новые практики и в этом смысле завоевывая то самое будущее, которому посвящена сегодняшняя лекция.

Сегодня я буду выступать по теме «Кому принадлежит будущее?». Моя задача обсудить с вами, что такое представляет собой это самое будущее. Сначала я уйду теоретические построения, которые нас потом приведут к очень практическим выводам. Основная тема будет «Будущее коллективных субъектов». И третья большая тема – это будущее человечества как целого и то, что можно назвать общечеловеческим проектом: есть ли таковой, если есть, то где, чем он занимается, кто в него входит, являетесь вы его частью, можете ли вы стать его частью, и так далее.

Я сегодня поставлю два видеоролика: один в начале, другой в конце. Первый ролик достаточно известный, многие из вас смотрели фильм «Кабаре» и поняли, что название моей лекции отсылает, в том числе к этому фильму. Даже тем, кто смотрел, а тем более тем, кто не смотрел, полезно сказать, что это такая эмоциональная сцена практически из конца фильма. В фильме рассказывается о трех людях: одна женщина и двое мужчин. Один из них бисексуал, другой гомосексуалист. И вот они сидят в кафе, обедают. Это начало 300-х, Германия. И вот в этом сельском кафе происходит такая довольно эмоциональная сцена, которую я вам сейчас покажу. Вот они сидят и обсуждают поездку в Африку.

(Демонстрация видеоролика).

Во-первых, интересный вопрос: кому же там принадлежит будущее в момент, когда они поют эту песню, что это за будущее, можно ли было в Германии начала 30-х сомневаться, что будущее принадлежит именно им, что у них не получилось и почему, должно ли было получиться?

Для начала, я думаю, мы разберемся с тем, что же такое будущее вообще. Я попробовал несколько цитат, как говорят о том, что будущее принадлежит. «Будущее принадлежит тем, кто верит в красоту своей мечты». «Будущее принадлежит тем, кто готовится к нему сегодня». «Будущее принадлежит тем, кто видит возможности до того, как они станут очевидны большинству».

Такие намеки на то, какое будущее нас волнует. Конечно, нас волнует не вообще будущее. Нас волнует будущее живых систем, сложных систем: обществ, государств, отраслей, мира как целого. Здесь как раз вопрос: что же за будущее? Это тоже, как и фильм «Кабаре», два известных произведения, посвященных путешествиям в будущее. Одно – это «Назад в будущее». Тут очень плохо видно, поэтому трудно узнать, но я думаю, вы, опять же, догадаетесь. Второе – это «Футурама», где герои все время путешествуют в капсуле времени то вперед, то назад, там что-то происходит. Они меняют какие-то события в прошлом, сталкиваются с последствиями этих изменений в будущем.

Вообще говоря, в этом смысле мы все живем во времени, в котором нам кажется, что будущее, как и прошлое, является в каком-то смысле одновариантным. И в этом смысле говорят, что невозможно предсказать будущее, потому что будущее не определено для нас, мы не знаем всей информации, будущее где-то там.

Для того, чтобы понять, что такое будущее, ключевой концепт в вопросе «Кому принадлежит будущее?» - это само будущее. Надо разобраться с концепцией времени.

Когда у известного физика Ричарда Фейнмана спросили, что такое время, он сказал: «Время – это часы». На самом деле, если мы будем думать о том, что такое время, мы действительно придем к выводу, что в физическом смысле время есть не что иное, как часы, то есть способ измерять то самое изменение, которое происходит в физическом пространстве. Календари, часы, а позднее физика создали у нас ощущение, что время есть некоторая объективная, данная нам в ощущении реальность. Этому сильно поспособствовал Ньютон, который находится с левой стороны.

А позже, когда Альберт Эйнштейн, который здесь находится с правой стороны, ввел представление о времени как о четвертой координате пространственно-временного континуума, он окончательно закрепил идею о том, что время – это такая объективная характеристика. Можно двигаться вперед-назад по времени. Отсюда, собственно, все эти идеи про машины времени, про возможность отмотать время назад. Они появились примерно после того, как начались дискуссии о том, что такое время, и можно ли по нему перемещаться.

С тех пор как эта идея была выдвинута, у нас прошел ХХ век. В рамках ХХ века физика пришла к выводу, что нельзя в силу того, что есть эффект стрелы времени. А стрела времени связана с тем, что... Об этом очень хорошо писал теоретик теории сложности Илья Пригожин. Причем рекомендую книжку, которая называется «Время, хаос, квант», где он как раз и разъясняет, почему в этом мире все-таки стрела времени при, казалось бы, эйнштейновских предпосылках, тем не менее, является для нас данностью. То есть, мы не можем отмотать время назад. Даже если бы мы могли, там возникают временные парадоксы, которые еще привели к идее о множественности вселенных. Тем не менее, если коротко сказать, то время течет в одном направлении, мы идем вместе с ним. И наше изменение есть это самое время.

Есть два других человека, которые говорят о другом типе времени. И это то время, которое нас будет волновать. Именно в этом смысле, в смысле этого времени мы и будем говорить о будущем. Один из них – это известный французский философ начала ХХ века Анри Бергсон, другой – известный математик и основатель такой дисциплины, как кибернетика, Норберт Винер. Они говорят о том, что второй тип времени – это время сложных систем, собственное время. И в смысле этого времени прошлое и будущее существуют только как представления, только как что-то, что есть в нашем сознании, условно говоря. Что-то, что мы помним (это прошлое), и что-то, что мы фантазируем (это будущее).

Здесь может быть полезным ввести такое представление о том, что если смотреть на это собственное время систем, то можно вычленить разные типы систем. Некоторые из них являются очень удобными теоретическими конструкциями, которые математики и физики используют для того, чтобы объяснять разные концепции.

Вот эта конструкция слева в таком комиксовом представлении называется автоматом Тьюринга. Автомат Тьюринга – это, как мы знаем, структура, которая описывает самые разные типы информационных систем. И все информационные системы, так или иначе, в пределе сводимы к автомату Тьюринга. Это вычислительные машины, по сути дела.

Автомат Тьюринга характеризуется тем, что он работает дискретно, от начала к концу. У него есть вот такие станции. И он идет по программным шагам. Если вы находитесь в этой точке, что является будущим и прошлым автомата Тьюринга? Прошлым является вот это, а будущим является вот это. То есть, те шаги в программе, которые этому автомату предстоит отработать, чтобы попасть, чтобы пройти до конца программы.

Второй тип систем - непрерывных систем. Если у вас камушек находится на вершине горы, должен скатиться вниз и под действием силы трения там остановиться, у него будет эта траектория. Это будут два его состояния, между которыми он прошел. Тут стационарное состояние, тут стационарное состояние. Он остается бесконечно долго. Невозможно отличить два состояния времени. В этом смысле он живет отсюда досюда, этот камешек.

Если мы возьмем маятник... Это другой тип непрерывно действующих объектов. Идеальный маятник, который без силы трения. Он у нас будет качаться вперед-назад, вперед-назад бесконечно долго. Его время представляет собой фактически цикл. Он все время попадает в ту же самую точку, из которой он начал свое путешествие.

Третий тип объектов тем, кто занимался математикой, я думаю, знаком. Это...



Вопрос. *?

Лукша. Нет. Это уравнение, которое описал Эдвард Лоренц. Это начало теории сложности, когда выяснилось вдруг, что все несводимо к двум предыдущим состояниям. Один вариант – что все в точку попадает и в ней останавливается, а другой – бегает по кругу. Лоренц сказал, что бывает такая ситуация, что системы попадают в ограниченное пространство и находятся в нем очень долго, никогда не попадая в прежнее состояние. Например, атмосфера Земли, если ее рассматривать целиком как сложную систему, никогда не похожа на себя прежнюю. Или наше тело обладает комбинацией таких характеристик, что оно находится все время в диапазоне: температурные режимы и разные прочие, - но при этом все время разные. И в этом смысле они такие сложные системы, которые, с одной стороны, колеблются внутри ограниченного времени, с другой стороны, никогда их будущее не похоже на их прошлое.

Это просто как иллюстрация этой концепции. Если мы развернем эту концепцию, например, на банан и посмотрим на собственное время банана, как оно будет выглядеть? Банан очень долго зелененький, немножко желтенький, а потом гнилой. Потом он, понятное дело, окончательно сгнивает и исчезает. Собственное время этой системы такое. Если мы находимся в этой точке, мы можем сказать, что у зеленого банана будущее – быть желтым, потом коричневым, если его не съедят.

Теперь, учитывая эту историю... Напоминаю, мы разбираемся с тем, что же такое будущее для нас. Это известная многим модель Анохина, нашего знаменитого физиолога, нейрофизиолога, работавшего в 30-е гг., который сказал... Я не буду ее разбирать. Но если коротко, то смысл следующий. Внутри сложной живой системы присутствует такая специальная функция – ожидание, что там будет происходить на следующем шаге. Это сделано для того, чтобы вся эта сложная система успела развернуться туда. Это примерно как вы играете в футбол, вы бежите не туда, где вы сейчас мяч видите, а туда, куда он, по вашему представлению, должен попасть. Или охотник пускает стрелу в оленя, где он должен быть. И только это позволяет системе справляться со сложной окружающей средой.

Поэтому антиципационная функция, то есть функция ожидания будущего и подготовки к нему внутри самой системы, является критически необходимой для любой системы, для ее выживания. Понятно?

Отсюда, смотрите. В любой живой системе, в любой сложной системе должна присутствовать одновременно память о прошлом, чтобы мы учились на этом, и ожидание будущего как некая траектория, куда эта система собирается попасть, потому что она сейчас начинает готовить к этому ресурсы. Вы, например, сейчас прикидываете, что вам после этой лекции надо будет перекусить, потом купить продукты для дома и так далее. Какая-то часть вашего целого все эти намерения удерживает. А еще нужно подготовить отчет для того, чтобы переслать Ивану Ивановичу, чтобы получить деньги на следующий год и, следовательно, подготовиться в горизонте года к разным другим вещам. Это все одновременно присутствует в вашем «здесь и сейчас». Одновременно с тем, что вы испытываете какие-то ощущения в теле, вы слушаете меня, и так далее. Ваше прошлое, будущее и настоящее одновременно присутствуют в вас.

И когда, допустим... Есть разные учителя духовных практик, которые говорят, что надо сосредотачиваться на «здесь и сейчас». Это все правильно, надо сосредотачиваться на «здесь и сейчас», понимая, где мы здесь и сейчас находимся для того, чтобы более отвечать этому миру. Но одновременно с этим надо понимать, что в «здесь и сейчас» присутствует наше прошлое и наше будущее как неизбежные части вот этого нашего целого.

Если говорить про будущее и про то, как его живые системы в себе удерживают... Кто-нибудь из вас рефлектировал, как вы водите машину или велосипед? И понимаете, что вы сможете проскочить, например, в эту открывшуюся зону между двумя машинами или сможете проехать между двумя людьми, если на велосипеде, и ни с кем не столкнуться. Вы знаете, как вы это делаете? Как?

Реплика. Просто делаем.

Реплика. Помолясь.

Муж. Есть версия.

Лукша. Давайте.

Муж. Я оцениваю динамику своего движения. Я оцениваю динамику изменения ситуации. И соответственно, прогнозирую, где и как это сойдется. Если я это делаю правильно, то будущее происходит желанное мной, запланированное.

Лукша. Точно.

Муж. Я проскакиваю. А если где-то накосячил, то неожиданность(?).

Лукша. Но этот прогноз у вас... Вы же не вычисляете. Вы же на самом деле его скорее ощущаете и видите, да?

Муж. Антиципация такая.

Лукша. Да. То есть, у вас есть... Я сначала это заметил, когда водил велосипед. Я потом обсуждал с людьми, у них похожий алгоритм. Это выглядит примерно так. Мы как будто бы проецируем себя вперед с теми размерами, габаритами, которые есть, в том месте, в котором мы хотим оказаться. И мы смотрим... И проецируем еще окружающую ситуацию. И мы смотрим: мы там не столкнемся? Этот прогноз происходит как такой мультик, который непрерывно разворачивается перед нами.

Я просто даже не ожидал. Нашел фотографию в иллюстрацию, что ровно этот алгоритм сделали ребята, которые ездят на велосипеде по улицам Кельна. Чтобы велосипедист не попадал в аварии, они проецируют... Надевают на голову шлем с лазерной указкой и проецируют изображение этого велосипеда, где он будет через секунду вперед. И водители могут видеть, что там сейчас появится велосипед, и тем самым среагировать на этот будущий велосипед.

Для меня это очень хорошая метафора про вот это, про то, когда мы переходим из пространства тех сложных механических или живых систем в коллективное социальное действие и обозначаем, что мы что-то хотим там в будущем, или я хочу персонально. Но когда мы хотим вместе, чем больше нас, тем больше вероятность, что это случится, потому что ресурсы можно объединить и тем самым контролировать переменные окружающей среды. А если все общество согласилось, то очень много переменных можно контролировать. Я сейчас выскажу свое мнение, а вы потом можете поспорить. И тем самым выйти в реализацию.

И похоже, что примерно вот так, как в том проиллюстрированном вначале фильме, когда они все так живо поднялись, у них был образ национальной идеи, что мы сейчас пойдем, захватим весь мир, в этом образе национальной идеи была идея, что им надо расширяться на Восток. Тут внезапно они столкнулись с Советским Союзом, и у них ничего не получилось. Такое было время тогда, скажем так.

Тем не менее, в будущем коллективных субъектов вот эта договоренность о будущем и коллективный образ будущего играет очень важную роль как способ это будущее осваивать, потому что будущее в этом смысле есть сумма намерений, направленных на это самое будущее.

И чтобы понять, кому принадлежит будущее... Скорее всего, оно принадлежит разного масштаба субъектам. Надо разобраться, что такое этот самый коллективный субъект.

Коллективные субъекты, конечно же, есть вещь, совершенно привычная нам. Мы постоянно в них находимся, с самого рождения и до самой смерти. Коллективный субъект, в котором мы рождаемся, называется семья. Потом мы хотим в коллективный субъект детский сад, школу, и так далее. Любые организации есть разновидности этих самых коллективных субъектов, временно собирающихся, а потом разбирающихся.

Есть ли прям такая проработанная субъектность(?), что они осознают себя как целое, - это открытый вопрос. Для некоторых из этих субъектов несомненно есть, причем с давних времен. Вот, например, воинские формирования. У них была такая особенность, что они должны были существовать и действовать как единое целое. Иначе, если они не действовали как единое целое, их просто всех уничтожали. Поэтому какая-нибудь македонская фаланга представляла собой очень качественно отработанную структуру, где каждый из воинов, несомненно, мог действовать отдельно от другого, но тем не менее, они действовали так, как будто они представляют собой единый организм.

Коллективные субъекты проявляются, например, в форме организаций, как я уже сказал. И некоторые знаки этого мы видим в том, что... Допустим, мы говорим, что компания «Гугл» теперь читает наши данные, или компания «Сони» выпустила новую приставку. То есть как будто бы это не отдельные люди делают, не команды, а это делает некоторый такой монстр, многоголовый, многоногий, действующий как единое целое, куда-то направляющий свою волю.

Тем не менее, есть такая интересная вещь, что когда обсуждают, есть ли этот коллективный субъект, почему-то выходит идея, что его на самом деле нет. Видимо, потому что ее обсуждают как раз люди из англосаксонской традиции. А у них как-то принято считать, что если это не личность, не человек, то там ничего и нет. Так исторически сложилось. И поэтому как на этой кружке. Видите? Вроде похоже, что там сова в кружке, а на самом деле просто так пятна сложились. Они говорят, что примерно вот так и про корпорации. Если мы ее разберем, мы не обнаружим ничего иного, как отдельно действующих людей, договоренности между ними через контракты. Поэтому не надо нас тут вводить в заблуждение. Никаких коллективных субъектов и не бывает. Бывают только отдельно действующие люди.

Хочу вас расстроить коллеги. По этому же основанию вас тоже нет. Если мы возьмем отдельного человека, каждого из нас, сидящего здесь, то мы выясним, что мы есть не что иное, как набор клеток. Причем не только, как традиционно нас учили, принадлежащих нашему организму (мышечных, нейронов и так далее), но 90% нашего тела... Вернее, по геному 90% нашего тела составляют бактерии, которые с нами совместно живут в организме. Это отдельные организмы, существующие на нас, живущие колониями и на самом деле непрерывно договаривающиеся с нашим телом через химические обмены.

И вот Scientific American, который 1,5 год назад выпустил журнал про это, говорят: «Кто вообще контролирует процесс?» Если нарисовать человека, это будет такой облачный человек, состоящий из этих бактерий. Это будут бактерии. Это будет не то, что мы привыкли считать собой. И они на нас влияют, точно так же, как и мы на них.

То есть, мы есть не что иное, как фикция договаривающихся между собой колоний и клеток в этом смысле. В том же смысле, в котором не существует коллективных субъектов.

Поэтому я предполагаю, что они все-таки существуют, и мы постоянно являемся их частями. Кто-то включен в них и носит их на себе, а кто-то надевает их на себя и снимает с себя. Соответственно, нам знакомы такие характеристики коллективных субъектов, как, например, коллективное бессознательно, которое больше всего, конечно, прошито в культуре, в символах, в тех снах, которые нам приходят (мы их рассказываем друг другу, и понятно). Даже в тех телесных знаках, которые мы посылаем друг другу. Мы их считываем и не понимаем. Но мы точно понимаем, что этот человек тут стоит явно не с добрыми намерениями. Все это мы читаем. И это есть базовые протоколы, которые нас связывают вместе.

А поверх них существует коллективное сознание, которое периодически проявляется. Например, когда мы как группа собираемся. И те из нас, присутствующих, кто работает с группами и добивается того, что группа вдруг начинает работать как единое целое и выдавать какой-то продуктивный результат, работают вот с этим – с пробуждением этого коллективного сознания, которое вдруг начинает себя демонстрировать. А потом, как мы знаем, распадается, рассасывается, исчезает.

И поэтому, как и обычному сознанию... Когда мы просыпаемся, нам надо восстановить: где я, с кем я, что я здесь делаю, сколько я вчера выпил, и когда мне нужно идти на работу, сколько сейчас времени. Я просто примерно. В некотором абстрактном мозгу может быть такая последовательность. Примерно так же коллективный субъект периодически должен себя вспоминать. Например, когда он пишет стратегии, инструкции и разные другие нормативные документы, которые позволяют людям включиться в культуру, включиться в процесс коллективной деятельности и его осуществлять.

Форсайты, в которых некоторые из вас более активно участвовали, некоторые более пассивно – это разновидность такого рода коллективного сознания, которое работает на то самое коллективное действие.

Если говорить, как вообще собираются эти коллективные субъекты наиболее продуктивно, никто не знает об этом больше, чем военные, потому что они сборкой коллективных субъектов занимаются много тысячелетий как минимум, а то и больше – десятков тысяч лет. Вспомним, что делает воинский отряд единым: форма, общие цвета, естественно, общий язык (это мы предполагаем), общая история, которую они прошли вместе. Форма, музыка, под которую они идут, или барабанный бой. Ритм.

Ритм – это очень важная история, которая объединяет людей, настраивает их друг на друга. Очень важен в этом всем общий ритм движений. Почему в военном деле так важна маршировка? Ровно поэтому. Потому что коллективные субъекты, которыми являются воинские единицы, должны синхронизироваться друг с другом и действовать как единое целое. А для этого их нужно на телесном уровне синхронизировать. И поэтому военные так настойчиво и много маршируют под музыку. А дальше, когда синхронизировались, можно давать им раздельные команды, и они уже будут их выполнять как единое целое.

Теперь вопрос: как люди, индивиды соотносятся с коллективными субъектами? Когда в древности люди жили в племенах... Известный антрополог Леви-Строс описывает, что вообще-то говоря, племя... Там не было отдельной личности. Личность – это явление уже ближе к нашему времени. А там, в племенах, была часть целого, которое представляло собой племя. Каждый из людей мыслил себя как рука, нога этого племени, еще другая часть тела. И в этом смысле не сильно переживал, если ему нужно умереть ради племени. Он понимал, что он опять в каком-то виде в этом племени переродится. В этом смысле люди как части этого коллективного субъекта находились в нем непрерывно.

Но с тех пор прошло много времени. И люди постепенно стали отслояться(?) от этих коллективных субъектов, в которых они находились. И сейчас мы распределяем наше время на коллективных субъектов по часам. Мы говорим, что со стольких-то до стольких-то я в семье, со стольких-то до стольких-то я на работе, в организации, со стольких-то я хожу в свой гольф-клуб. О чем это говорит? Это говорит о количестве ресурса, внимания, усилий и всего остального, что я вкладываю в то, чтобы этот коллективный субъект существовал на мне в течение этого времени. А когда я себя из него вынимаю, он там продолжает без меня существовать, где-то. И на мне – фоново.

Теперь такой дополнительный вопрос. Вопрос в том, что, конечно, эти коллективные субъекты существуют в великом множестве и разнообразии. И многие из них как-то друг с другом соотносятся. Нам всем хорошо знакома эта реальность. В ней нет ничего такого, к чему мы не привыкли. Просто нужно понять, что мы давно говорили прозой, когда мы говорили прозой. На самом деле мы все время существуем в коллективных субъектах, и коллективные субъекты через нас существуют в мире.

И в этом лесу есть, с одной стороны, государство, общественные институты, социальные движения, семьи, роды, бизнесы, бизнес-ассоциации и так далее. Все это – разные разновидности коллективных субъектов, каждый из которых является (и здесь я отсылаю к первой части того, о чем я говорил) живой системой, проектирующей свое будущее и удерживающей свои намерения. И им в этой коллективной экосистеме нужно сосуществовать, не поубивать друг друга, потому что каждая из них способна на контрпродуктивные отношения, а не только на продуктивные.

А когда мы говорим о контрпродуктивных отношениях, на самом деле таких отношений бывает довольно много. Например, коррупция в системе охраны общественной безопасности, разрушающая ткань общественной безопасности. Или эффект, когда, допустим, врачебная система начинает работать не на то, чтобы охранять здоровье граждан, а на то, чтобы поддерживать саму себя, свой институт, защищать себя. В том числе они начинают порождать болезни. Это такой известный эффект, называется «ятрогенетические болезни». Часть из них – это болезни, которые рождаются благодаря тому, что эта система вообще существует. А часть из них изобретается врачами для того, чтобы оправдать свое существование.

К первой части относится, например, такое заболевание как синегнойная палочка, которая является очень большой проблемой именно в госпиталях, где люди, у которых случаются ожоги, от нее и гибнут. А второй тип заболеваний – это, например, синдром рассеянного внимания, который на самом деле создан для того, чтобы прокормить огромную фармацевтическую отрасль, и предписывает бедным деткам эти вещества. Они чем-то помогают, но вопрос в том, что болезнь состоит не в этом.

Вот эти контрпродуктивные отношения начинают работать против системы. И эти коллективные субъекты оказываются не просто в экосистеме. Они оказываются в своего рода вложенных отношениях друг с другом. Примерно подобно тому, как часть тела мы можем проследить до того, что у нас есть отдельная клетка, клетка есть часть органа, орган есть часть большой системы нескольких органов, а это составляет собой человеческое тело. Примерно так же у нас, например, семья есть часть сообщества, проживающего на данной территории, а сообщество, проживающее на данной территории, составляет собой страну, а страна составляет собой часть человечества.

И каждый раз обсуждая будущее каждой из этих систем, мы должны задавать себе вопрос: является ли оно продуктивным или контрпродуктивным по отношению к надсистеме. Потому что у нас случаются вот эти самые дисфункции институтов. Это то, про что я уже рассказал.

Подробно обсуждал... Я тут как бы намекаю на то, что, может быть, некоторые из вас, кто не знаком с этими авторами, после лекции посмотрят на них. Вот очень интересный автор – Иван Иллич. Несмотря на свое очень российское, русское имя, он по происхождению американо-португалец. Католический священник, работавший в Латинской Америке и с трудными детьми латино(?) в Северной Америке. И он написал несколько книжек. Одна из них рассказывает о том, почему школы не выполняют своей функции. Она называется «Дешколизация», «Deschooling(?) society». Можно назвать «Расшколивание общества».


  1   2   3   4

Похожие:

Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconЛекция из цикла «13 лекций о будущем» (Открытая лекция Александра Шульгина) 20 июня
Не знаю, как вы, мы в этом экспертами точно не являемся, поэтому нам вдвойне интересно узнать от нашего сегодняшнего спикера, как...
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconЛекция как главное звено дидактического цикла в вузе. Виды академических лекций Дидактика
Дидактика – это отрасль педагогики, направленная на изучение и раскрытие теоретических основ организации процесса обучения
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconЛекция-пресс-конференция лекция беседа лекция дискуссия лекция с разбором конкретных ситуаций мини-лекция Метод «круглого стола»

Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconКонспект лекций (Стандарт пд-опд)
Лекция Тема: Современные трактовки предметной области политической философии (4 час.)
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconКурс лекций область применения настоящий стандарт распространяется на разработку курса лекций и отдельных лекций по учебным дисциплинам любого профиля
Стандарт устанавливает единые требования в структуре и форме представления курса лекций как учебного пособия
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconКурс лекций область применения
Настоящий стандарт распространяется на разработку курса лекций и отдельных лекций по учебным дисциплинам любого профиля
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconХудожник С. А. Павловский
Эта книга представляет из себя запись цикла лекций по теории изобразительной формы, прочитанных на семинарах художников-монументалистов...
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconЛекция Практическое занятие Лекция Лекция
Открытие Летней школы. Организационное собрание. Приветствие ректора Смолгу е. В. Кодина
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» iconМетодическое пособие 15 содержание 16 Лекция-дискуссия 43 Лекция с разбором конкретных ситуаций 43 Лекция-консультация 44
Охватывает ли (владеет ли) он всю тему или не замечает важных ее составляющих
Лекция Павла Лукши из цикла «13 лекций о будущем» icon1 Роль и место лекции в вузе Вузовская лекция главное звено дидактического цикла обучения. Ее цель формирование ориентировочной основы для последующего усвоения студентами учебного материала

Разместите кнопку на своём сайте:
docs.likenul.com


База данных защищена авторским правом ©docs.likenul.com 2015
обратиться к администрации
docs.likenul.com